Удержи мечту [= Белый танец ] - Нора Робертс

– Я на минутку. Сегодня приезжают мои дядя и тетя.

– Знаю. Их самолет прилетает в два тридцать. Так что можешь не спешить.

Разумеется, он знает! Кейт заметила, что нервно перебирает пальцами, и заставила себя перестать.

– Да, но у меня еще есть дела! И у тебя, наверное, тоже. Я просто… – Она запнулась, неожиданно услышав какое-то странное сопение, и заметила, что в комнату вкатились два круглых меховых желтых шарика. – О Господи! – онемев от восторга, Кейт опустилась на колени и взяла в руки двух крошечных щенков. – Ой, какие миленькие! Просто чудо! Абсолютно согласные с этой оценкой, щенки повизгивали и лизали своими розовыми язычками руки Кейт.

– Это Нип и Так, – сообщил Байрон, усевшись на ковер рядом с ней.

– Кто из них кто?

Он задумчиво почесал одному щенку пузо, отчего тот блаженно завалился на спину.

– Сам не знаю. Разберемся со временем. Они у меня всего два дня.

Кейт гладила щенков, совсем позабыв о том, что собиралась поскорее уйти.

– А какой они породы?

– Понятия не имею. Очевидно, какая-то помесь.

Прежде чем выпустить из рук щенка, Кейт чмокнула его прямо в мокрый нос.

– Они что, увязались за тобой на улице?

– Я взял их из собачьего приюта. Им всего по шесть недель.

Байрон подобрал с пола гладкую косточку и швырнул ее в другой конец комнаты. Щенки, переваливаясь, помчались за ней.

– Послушай, а как же ты будешь ходить на работу? Оставишь дома таких крошечных щенков?

– Ну, пока буду брать с собой. А потом сделаю на заднем дворе загончик, они там будут играть, пока меня нет. – Щенки с косточкой прибежали обратно. – Вообще-то я собирался взять одного, но… Они – братья, мне стало жалко их разлучать. Чему ты улыбаешься?

– По тебе не скажешь…

– Чего не скажешь?

– Что ты такой сентиментальный.

Байрон снова бросил косточку.

– А мне казалось, что такая практичная женщина, как ты, оценит идею взять сразу двух собак. Вдруг грабитель будет не один? И потом – вдвоем не так скучно без хозяина.

– Я не это имела в виду. Сама идея взять собаку из приюта…

– Господи, Кейт, ты когда-нибудь бывала в этих приютах для собак? Там просто сердце разрывается! – Распоясавшиеся щенки облизывали ему лицо, а Байрон терпеливо сносил это выражение щенячьей любви. – Нет, я понимаю – для бездомных животных такие приюты очень важны. Но… Ведь все эти кошки и собаки ждут, что их кто-нибудь возьмет. Если же нет…

– Я знаю. – Кейт погладила щенка и посмотрела Байрону в глаза. – Ты их спас. Ты молодец.

Он обхватил ее за лодыжку и придвинул ближе.

– А знаешь ли ты, что обычно я очень привязываюсь к тем, кого спас? Ты хорошо выглядишь, – Байрон с удовольствием разглядывал Кейт, не давая отодвинуться. – Свежая, отдохнувшая…

– Еще бы! Я целую неделю только и делала, что отдыхала. И ела. – Она криво улыбнулась. – Прибавила три фунта.

– Отлично, продолжай в том же духе.

– До тебя – аса – мне, конечно, далеко, но всю сознательную жизнь я старалась сделать из своего тела нечто, напоминающее фигуру. Покупала всевозможные женские журналы с комплексами упражнений…

Байрон хмыкнул.

– Ни за что не поверю!

– Правда-правда. Понимаешь, я смотрела на Марго, которая, казалось, родилась с пышными формами, на Лору с ее очаровательной фигуркой – и расстраивалась. Я всегда была похожа на их недокормленного младшего брата…

– Ты не похожа ни на чьего младшего брата, Кейт. Поверь мне.

Польщенная, Кейт глуповато хихикнула.

– Но все равно…

– Но все равно, несмотря на прибавку в весе и отсутствие симптомов, – перебил он, – ты должна показаться своему врачу.

– Боюсь, что у меня нет выбора: моя семья меня просто убьет, если я этого не сделаю.

– Вот для чего человеку нужна семья! Ты их действительно сильно напугала.

– Знаю. Я каждый день выслушиваю лекции о том, какая я эгоистка и как плохо о себе забочусь.

Байрон, улыбаясь, погладил ее по ноге: они все еще сидели рядом на пушистом ковре.

– Крепко тебе досталось?

– Еще как! Мне осталось только вытатуировать у себя на лбу «Извините меня, пожалуйста», чтобы не повторять это каждую секунду, – она шумно вздохнула. – Я думала, хоть здесь мне не придется оправдываться, но так и быть – обещаю исправиться. Пора было перейти к выполнению своей задачи, и Кейт сосредоточенно сдвинула брови.

– Послушай, в тот вечер… перед тем как у меня случился приступ… мы…

– Мы чуть было не оказались на полу, насколько мне помнится, – стараясь не потревожить щенка, уснувшего у него на коленях, Байрон коснулся ее волос. – Похоже, мы все-таки выполнили свое намерение…

– Не перебивай, пожалуйста! Я хочу сказать тебе, что мы тогда слишком увлеклись. Причем, признаю, мы оба виноваты в равной степени, – прибавила она.

– О виноватости говорят, только когда что-то не так.

– Но именно это и произошло! – Ей следовало предвидеть, что объяснение окажется непростым. У нее на коленях, мирно посапывая, лежал Нип. Или Так? Как бы то ни было, она погладила щенка по голове. – Нам не следовало… Я не прыгаю в кровать к человеку, которого едва знаю!

– Никакой кровати и не было, – напомнил Байрон; когда он думал о том вечере, у него перехватывало дыхание. – Я знаю, что не прыгаешь. С другой стороны, поскольку ты два года не занималась сексом…

Кейт разинула рот.

– С чего ты взял?!

– Ты сама сказала, – просто ответил он, – когда я собирался снять с тебя одежду.

Кейт закрыла рот.

– О! Впрочем, это только лишнее доказательство моей правоты. – С нарастающим беспокойством она смотрела, как Байрон осторожно снял с колен щенка и положил на пол. – Это был момент ослепления. – Он проделал то же со вторым щенком, и сердце Кейт забилось сильнее. – Бунт гормонов!

– Угу.

Он даже не прикоснулся к ней. Просто наклонился и прижался ртом к ее губам.

Кейт почувствовала, как мозг ее заволокло туманом. Все разумные мысли куда-то исчезли. Что ж, в конце концов, ведь ей необходимо отвлечься, дать выход напряжению! Самым разумным решением сейчас казалось следующее: раздвинуть ноги, обхватить его за бедра и…

– Вот видишь! – пробормотала она, вцепившись в волосы Байрона. – Я же говорила…

– Заткнись, Кейт!

– О'кей.

Ее захлестнула чудесная жаркая волна. Только сейчас она поняла, какой ледышкой была всю жизнь. Она не знала, что у нее такая нежная кожа, пока небритые щеки Байрона не коснулись ее. И это было так приятно!